За неуважение к старикам и учителям проказника мог наказать как атаман, так и любой старший человек. Вообще,...

к родителям обращались только на «вы». В Прощеное воскресенье сначала дети просили прощения у родителей, а затем родители у них. Если украдешь курицу, то эту птицу тебе на грудь повесят и будут водить по станице, как арестанта. Гулящей женщине не только забор, но и голову дегтем могли вымазать, а еще раздеть догола.


Грехом считалось нарушение поста. Его держали все, включая стариков, детей и беременных женщин. В это время на посиделки собирались, но пели только песни на духовные темы и молились. В первый день Великого поста всю посуду перемывали, чтобы ни капли скоромного на ней не осталось. Однако в этот же день разрешалось доедать оставшиеся после масленой недели вареники («поганый кусок»). Дело в том, что выбрасывать пищу тоже считалось грехом. Особенно это касалось освященных продуктов (например, скорлупа с пасхальных яиц скармливалась курам). К хлебу относились как к святыне. Кормить им собак категорически запрещалось. Нельзя было ронять даже крошки хлеба на пол, а те, которые упали на стол, старательно собирали и съедали.

Все знали, что работать в праздничные дни, включая воскресенья, – это грех, за который нарушитель неизбежно ответит не только перед Богом, но и перед начальством. Было такое, что атаман станицы Ахтанизовской за работу в день усекновения главы Иоанна Крестителя велел арестовать казака и наказать. Еще хуже – кара небесная. Считалось так: «Если я тоби сказала, шо седня празнык, а ты робыла, то кажи: «Хай Бог мэнэ простыть». Бог простыть. А если ны скажэ, то вже будэ калика».

http://orbitataman.ru/modules.php?name=News&file=..