«У МЕНЯ МОЙ МУЖ-ЧЕРКЕС ИЗМАИЛ НЕ МОЕТСЯ ПОСЛЕ ТОГО, КАК СО МНОЙ СПИТ», - С НЕКОТОРЫМ ГОРДЫМ СМУЩЕНИЕМ СООБЩИЛА...

РУССКАЯ ЖЕНА-КАЗАЧКА ТАКУЮ ИНТИМНУЮ ПОДРОБНОСТЬ…

На другой день после «свадьбы» горцы усиленно приглашали нас к себе в сакли, показывали утварь, говорили о своих обычаях. Их очень удивляло, когда мы, задавая вопросы, обнаруживали знакомство с туземным бытом.
«Скажите, у вас и теперь девочкам надевают кожаные корсеты, чтобы не росли груди, и только муж в первую брачную ночь разрезывает корсет кинжалом, после чего месяца через два груди быстро вырастают?». «Если калыма не дают, то на чьи средства покупают приданое невесте? Неужели хозяйство, лишающееся работницы, выходящей замуж и переходящей, в другую семью, еще тратится и на приданое?». «Получают ли дочери вполовину меньше наследства, чем сыновья, как полагалось по Корану, или они уравнены в правах с мужчинами, как это требует советский закон?» «Существует ли кровная месть?».

Оказывается, никаких корсетов теперь не носят, калыма открыто не дают, но если невеста бедна, то свадьбу справляет и приданое покупает жених, причем женское имущество является неприкосновенным для мужчины. Горцы с давних пор знают раздельность имущества супругов. Это объясняется тем, что род, к которому принадлежит женщина, вышедшая замуж за члена другого рода, отнюдь не считает ее окончательно вышедшей из под своей охраны и защищает ее. В настоящее время под влиянием советского законодательства женщины уравнены в имущественных правах с мужчинами, и дочери наследуют в равных долях с сыновьями. Но все же остаются известные пережитки прошлого: замужние дочери, выделенные из хозяйства, не наследуют своим родителям. Кровной родовой мести, довольно распространенной еще среди осетин, чеченцев и ингушей, у кабардинцев уже нет. Иногда случаются убийства из мести, но это индивидуальная месть, а отнюдь не родовая.

Черкесы довольно охотно женятся на русских, хотя старики (и черкешенки) осуждают такие браки. Кавказцам вообще очень нравятся женщины других народов. В этом проявляется физиологическое стремление к прилитию новой крови. Нравится горцам также, что русская баба умеет лучше готовить, лучше шить и вообще культурнее, чем горянки. Русские жены довольно быстро научаются кабардинскому языку и вообще «принимают ихний закон», как сказала мне одна казачка, жена черкеса, пришедшая к нам «поговорить по-русски».

– «А все-таки трудно нам с ними жить. По ихнему закону, как замуж вышла, все равно, что умерла. Первый год совсем прячут, даже отцу с матерью показывать стесняются, а потом дальше двора года два никуда ходить нельзя, ни с кем разговаривать нельзя. До рождения первого ребенка со свекром разговаривать нельзя. Вот к вам и то пришла под конвоем свекрови. Но меня все же не так строго держат. Старший брат моего Измаила Гарихан сказал: «Если на русской женился, должен ей послабление делать, а то сбежит». Но если бы побольше на русских женились, они быстро бы изменили свои хабзе. И так уже они хотят их менять. У меня даже Измаил не моется после того, как со мной спит, а по ихнему закону женщина это - нечистое творение, и потом купаться надо, и молиться, а мой не купается» - с некоторым гордым смущением сообщила она неожиданно такую интимную подробность.

Прожив шесть дней в Кабардинском нагорном округе, в так называемой Малой Кабарде, мы отправились в Большую Кабарду, в селение Нижний Черек…

Продолжение следует…

Источник - очерк А.М.Ладыженского «По Кабарде, Адыгее и Осетии. Адыге-хабзе», опубликованный в журнале «Вестник знания» №10 за 1929 год #Адыги #Черкесы