Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
#Козацкий_Народ #Казаки #Чорноморци #Кубанская_История #Чорноморська_Мова
#Козацкий_Народ #Казаки #Чорноморци #Кубанская_История #Чорноморська_Мова
Кроме того геленджикский житель, козак Пономаренко рассказывал мне подробно и о самом переселении из родных станиц в Черноморье.
— Мы йшлы партиямы. Так ось же сталось такэ, шо в станыци Абинский, мало нэ напив-дорогы до моря, пэршии партии несподивано булы затрымани, бо дорога на Чорноморию нэ була ще вся выкинчэна, через шо и нэ можно було пройты туды. Довгэнько таки простоялы ци пэршии партии,— мабуть так нэдиль з дви, або й уси тры; чэрэз це выхарчувалы всэ чысто, шо з собою понабыралы. А вже шо попостраждалы дорогою, то й сказаты нэ можно: тут тоби грязюка страшэнна, ниякои дорогы нэма,— а до того ще й ци горы проклятущи, та нэдостача харчив; знов же ж таки и черкесы давалыся в знакы... Осэлю ж прыйшлося выбыраты, не бачучы ии та нычого нэ выдаючы, якы такы мисця достанутся намъ. Дэ-якымъ партиям ще в Абыни, колы робылы там пэрэдышку, сказалы назвыська станыць та й спыталы, хто куды хоче подаватысь,—выбырайтэ—значыть—по своий воли! Ну, а як его выбэрэшъ, колы для тэбэ однаковысэнько, чи Геленджикская станыця, чи Адэрба, чи Джубга! Сказано— выбиралы тилькы навдачу: :якэ назвысько кому вподобалось,— туды той и подавався. — Тай справди, шо всэ йидно було, куды йты,— добавляли мне разсказчики:— всим досталыся однаковысэнькы нэтри, и хто тилькы прыбував на свои нови миста, то аж за голову брався,— чысто за якыйсь грих покарав Господь Бог!
«Поселенцы—говорит по этому поводу исследователь Черноморья И. Н. Клинген — выбирались не по свободной воле, а по жребию; они с тоской взирали на окружающие их горы и только и мечтали воротиться домой. Хозяйство у них положительно не шло, они сильно страдали от лихорадки, и смертность между ними была очень значительна. Взятый ими из своих низовых станиц черноморский скот тоже не выдерживал местного климата, а хлеба, посеянные по низинам под плуг, на большую глубину, родили жалко и неверно». Недаром же простой и неграмотный, но почтенный геленджикский козак Пимен Алексеевич Пономаренко, знавший, что я собираю сведения о прошлом Геленджика для печати, кончил последний рассказ о былом крайне неожиданною для меня просьбой не забыть напечатать «как мы страдали»!
— Оцэ ж я вам розсказав усэ, шо миг прыгадаты про тэ, як воно було. Тэпэрэчкы вже можэтэ опысаты усэ без помылкы, бо кажу ж вам—так воно всэ було, усэ — самисынька правда; хиба може дэ-шо позабував, бо старый вже ставъ— то то вже нэ мий грих. Пышить же тэпэрэнькы про всэ, як там вже сами знаетэ... Про одно тилькы прохаю: нэ забудьтэ, мий голубэ, напышить про тэ, як мы страждалы, та як нам тяжко було и в дорози, та й тут; нэхай уси людэ знают про наши страждання!
© Л.С. Личков. Очерки из прошлого и настоящего черноморского побережья Кавказа.
Кроме того геленджикский житель, козак Пономаренко рассказывал мне подробно и о самом переселении из родных станиц в Черноморье.
— Мы йшлы партиямы. Так ось же сталось такэ, шо в станыци Абинский, мало нэ напив-дорогы до моря, пэршии партии несподивано булы затрымани, бо дорога на Чорноморию нэ була ще вся выкинчэна, через шо и нэ можно було пройты туды. Довгэнько таки простоялы ци пэршии партии,— мабуть так нэдиль з дви, або й уси тры; чэрэз це выхарчувалы всэ чысто, шо з собою понабыралы. А вже шо попостраждалы дорогою, то й сказаты нэ можно: тут тоби грязюка страшэнна, ниякои дорогы нэма,— а до того ще й ци горы проклятущи, та нэдостача харчив; знов же ж таки и черкесы давалыся в знакы... Осэлю ж прыйшлося выбыраты, не бачучы ии та нычого нэ выдаючы, якы такы мисця достанутся намъ. Дэ-якымъ партиям ще в Абыни, колы робылы там пэрэдышку, сказалы назвыська станыць та й спыталы, хто куды хоче подаватысь,—выбырайтэ—значыть—по своий воли! Ну, а як его выбэрэшъ, колы для тэбэ однаковысэнько, чи Геленджикская станыця, чи Адэрба, чи Джубга! Сказано— выбиралы тилькы навдачу: :якэ назвысько кому вподобалось,— туды той и подавався. — Тай справди, шо всэ йидно було, куды йты,— добавляли мне разсказчики:— всим досталыся однаковысэнькы нэтри, и хто тилькы прыбував на свои нови миста, то аж за голову брався,— чысто за якыйсь грих покарав Господь Бог!
«Поселенцы—говорит по этому поводу исследователь Черноморья И. Н. Клинген — выбирались не по свободной воле, а по жребию; они с тоской взирали на окружающие их горы и только и мечтали воротиться домой. Хозяйство у них положительно не шло, они сильно страдали от лихорадки, и смертность между ними была очень значительна. Взятый ими из своих низовых станиц черноморский скот тоже не выдерживал местного климата, а хлеба, посеянные по низинам под плуг, на большую глубину, родили жалко и неверно». Недаром же простой и неграмотный, но почтенный геленджикский козак Пимен Алексеевич Пономаренко, знавший, что я собираю сведения о прошлом Геленджика для печати, кончил последний рассказ о былом крайне неожиданною для меня просьбой не забыть напечатать «как мы страдали»!
— Оцэ ж я вам розсказав усэ, шо миг прыгадаты про тэ, як воно було. Тэпэрэчкы вже можэтэ опысаты усэ без помылкы, бо кажу ж вам—так воно всэ було, усэ — самисынька правда; хиба може дэ-шо позабував, бо старый вже ставъ— то то вже нэ мий грих. Пышить же тэпэрэнькы про всэ, як там вже сами знаетэ... Про одно тилькы прохаю: нэ забудьтэ, мий голубэ, напышить про тэ, як мы страждалы, та як нам тяжко було и в дорози, та й тут; нэхай уси людэ знают про наши страждання!
© Л.С. Личков. Очерки из прошлого и настоящего черноморского побережья Кавказа.
06:23 05.10.2021 16+
Выбор редакции