ОТЦА ОСВОБОДИЛИ С ЗАПРЕЩЕНИЕМ НОСИТЬ ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ ЛЕТ, А КНЯЗЬ ХАНОКОВ ДО КОНЦА...

СВОЕЙ ЖИЗНИ ОСТАЛСЯ С КЛИЧКОЙ ХЬАНЫКЬО-ЖАКЪЭР, «КРИВОРОТЫЙ ХАН»...

Моего отца Зачерия Азаматова всегда окружали хорошие люди. Он был дружен с братьями Падысовыми (Педисовыми) - Батмирзой и Битлюстеном.
Их род - первостепенные хатукаевские дворяне, их отец Едыдж (Эдик) Педисов был офицером русской армии и принимал активное участие в Кавказской войне на стороне России. Его сыновья-братья учились в Петербурге, где примкнули к народничеству, призывая к борьбе с царским режимом. Для осуществления идей народничества братья пожертвовали имение своего отца - полковника царской армии, так как много средств отнимали их поездки за границу. После первой русской революции они окончательно эмигрировали...

Однажды отец встретился с Битлюстеном Падысовым в Майкопе. Битлюстен искренне обрадовался встрече и предложил отцу пойти с ним в клуб, где собиралось привилегированное общество Майкопа и Кубанской области, в числе которых была и мать братьев Падысовых - дочь хатукайского «черного хана-полковника». В это время она носила фамилию второго мужа - Пшизова. После торжественной части все разместились за роскошно обставленными столами. Мой отец вместе с братьями оказались во втором ряду сзади их матери, сидевшей за центральным столом, где произносили тосты.

И тут поднялся из «Дворянского аула» (Тлюстенхабль) князь Ханоков произнести тост и начал речь оскорбительными словами в сторону абадзехов, что, мол это собачье племя, проживавшее здесь в Майкопском урочище, что именно они задержали победу царя на несколько лет. Эти дикари вообще никого не хотели пускать на такой простор как Западный Кавказ. Они дрались как львы с греками и турками, а против войск царя свою драку продолжали пятьдесят лет. И слава государю великому императору, что с помощью Аллаха уничтожил существование их как племени адыгов, а остатки их также надо гнать с земли российской и так далее...

Рассказывая это, отец всякий раз раздражался и от сильного волнения начинал заикаться. Он говорил, что Падысовы, возмущенные произносимыми речами и видя, как отец реагирует, с обеих сторон подталкивали его, требуя выстрелом повалить оратора как бешеную собаку, обещая при этом, что они с помощью матери выручат его из рук властей. Конечно, как рассказывал отец, он мешкал, не зная, как ответить обидчику при почтенной женщине, и не думал о какой-либо надежде на спасение, но гнев был настолько сильным, что сработали нервы: выхватив револьвер, он угодил этому Ханокову пулей прямо в рот, ранив его...

Начался переполох, и вскорости подоспела полиция. Проходя мимо братьев Падысовых, отец услышал, как Битлюстен негромко сказал, что все будет в порядке. Однако отец просидел более года до разбора дела и мог бы пожизненно поселиться в Сибири, если бы не хлопоты их матери - старой княгини и сестры Падысовых Гуащ, которая обратилась к пострадавшему Ханокову с письмом «сочувственного» содержания и советом не связываться с остатками абадзехов, а иначе ему «головы не снести».

Лучше, мол, напишите в мировой суд, что прощаете своему обидчику и просите его освободить, ввиду того, что сами своими неосторожными высказываниями в адрес абадзехов, из рода коих был 3ачерий Азаматов, нанесли невольно личное оскорбление последнему и спровоцировали его на конфликт, то есть взяв часть вины за произошедшее на себя и так далее.

Ханокову ничего не оставалось, как исполнить советы княгини. Отца освободили с запрещением носить огнестрельное оружие в течение трех лет. А князь Ханоков до конца своей жизни остался с кличкой Хьаныкьо-жакъэр, «криворотый хан»... Описанный эпизод я знала не только из рассказов отца, но и других родственников. Одни одобряли этот поступок, другие осуждали. Мол, что было бы, если бы он стал убийцей! Ведь по религиозным рассуждениям ему бы не миновать ада на том свете и так далее. Так что об этом эпизоде у меня с детства двоякое впечатление...

Источник: Мина Зачериевна Азаматова. Этнографические этюды (Майкоп, 1997)