Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
«О, ШЫБЛЭ - КРИЧАЛИ ОНИ, - ДАЙ НАМ БЛАГОПОЛУЧНОГО ИСХОДА ОХОТЫ НА ДИКИХ КОШЕК И ХОРОШЕГО УРОЖАЯ!»
«О, ШЫБЛЭ - КРИЧАЛИ ОНИ, - ДАЙ НАМ БЛАГОПОЛУЧНОГО ИСХОДА ОХОТЫ НА ДИКИХ КОШЕК И ХОРОШЕГО УРОЖАЯ!»
Обычно обряды, посвященные своим небесным и местным покровителям, адыги совершали в святых местах. Наиболее распространенными святилищами были рощи, деревья, речки, источники, море, скалы и «могилы святых».
Для организации и проведения религиозных обрядов выбирали людей из общества, которых считали достойными, или имевших известных «святых» предков. О «святых местах» нам известно не только из наших исследовательских работ, но и из сообщений многих авторов прошлых веков, таких как Жан де Лука в 1637 году, Лонгворт в 1840 году, наблюдавших за такими святыми местами на Западном Кавказе.
Французский консул Ксаверио Главани в Крыму писал о том, что «каждый округ Черкесии имеет особое священное место, находящееся обыкновенно в лесу, где предметом поклонения служит большое дерево, которое черкесы называют «Пеникассан». Они совершают в них свои молитвы. Умершие оставляют «Пеникассан» свои сабли, оружие, одежду. Эти предметы с церемонией переносятся туда и вешаются на деревьях, так что с течением времени лес оказывается наполненным всякого рода оружием, одеждой и другими вещами, но никто не осмеливается прикоснуться к ним. В этом же лесу хоронят мертвых и совершают обряды жертвоприношения за упокой души.
Если мужчина и женщина, совершившие преступление, скроются в лес «Пеникассан» и привяжут себе на шею какую-либо тряпочку из числа висящих на дереве, то они, как стоящие под покровительством божества, освобождаются от наказания. Случалось, что турки, находившиеся в плену у черкесских князей получали свободу, отдавшись под покровительство «Пеникассана». Рабы и преступники пользовались некоторой свободой и неприкосновенностью только до тех пор, пока сохранялся этот клочок ткани, который они вязали себе на шею. Пленники, не ожидая времени, когда повязка окончательно развалится от ветхости, получив свободу, спешили покинуть край. По нашему мнению, «Пеникассан» это адыгское «Панэм къыхэсэнэ» - кладбище, заросшее кустарником...
Исторические свидетельства и наши полевые материалы по областям проживания адыгов - Адыгейской автономной области, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и шапсугов Черноморского побережья показывают устойчивое бытование языческих верований в культуре адыгов до наших дней и синкретизацию их с новыми религиями - христианством и исламом, которые исповедовали адыги в определенные исторические периоды. Святые места адыги называли «ТхьэчIэгъ» - «под богом», происхождение которых большей частью было связано с деятельностью «института Шыблэ» и с идеологией новых религий. Согласно поверью, люди, пораженные молнией, или место, где был убит молнией человек, а также места гибели героев при защите своего народа считались святыми, и верующие выбирали эти места для молений. Магические обряды, проводившиеся в этих местах, весьма разнообразны, и программа ритуалов зависела от характера событий, которые волновали народ: вызывание дождя, излечение от болезней, сохранение урожая, примирение кровных врагов, раскаяние и прочее...
Молебные памятники-рощи и деревья были увешаны разными предметами быта и охранялись всей общественностью. Вера в сверхъестественные свойства этих рощ и деревьев устойчиво дошла до наших дней. Как известно из истории, в период Кавказской войны натухаевцы были одним из наиболее пострадавших племен адыгов и остатки их переселились в Турцию. Они, не желая оставлять свои священные деревья, вырубали их, распиливали на куски и везли с собой. Один из таких обрубков сохранился и теперь находится в музее города Майкопа. А источники засыпали песком и землей, чтобы никто не мог осквернить их священные памятники.
У кубанских шапсугов в устье реки Афипс при впадении ее в Пшиз-Кубань находилась роща, состоящая из чинар и лип. Эту рощу они называли «ТхьэчIэгъ» - «под богом». Здесь кубанские шапсуги совершали жертвоприношения и молебны, магические обряды, смешанные с обрядами новой религии - исламом. Жертвоприношения называли «къурмэн» и произносили имя древнего «Тхъэшхо», смешав его с мусульманским Аллахом. Приносили продукты, деньги, «курмэныл» - жертвенное мясо и, отведав по кусочку, раздавали бедным...
«Чэтыун», «кошачий глаз» - священная роща племени темиргоевцев, расположенная в устье реки Малая Лабинка при впадении в реку Большую Лабу Краснодарского края. Данная роща связана с почитанием реки Большой Лабы и божества «Шыблэ» у темиргоевцев. Если «Шыблэ» был небесным культом всех адыгов, то река Лаба считалась племенным культом для племени темиргоевцев. Егерухаевцы, махошевцы, адамиевцы и хатукаевцы, как ветки племени темиргоевцев в прошлом почитали реку Лабу.
Народное объяснение наименования того места, где происходит слияние трех рек, «Чэтыунэ» - «кошачий глаз», связано с природными особенностями данной местности. По наблюдениям старожилов, природа здесь весьма романтична. В месте, где происходит слияние трех шумных рек - Лабы, Лабенки и Ходзы, вода настолько прозрачна, что видна играющая форель. А на утренней заре холмисто-зеленые берега отражаются в глубине воды, создавая зеленовато-изумрудный цвет, напоминающий глаза диких кошек, которыми богат лес данного урочища. Очевидно, от этого и происходит название данной рощи, где происходит слияние Большой Лабы, Лабенки и Ходзы, «чэтыунэ» - места с кошачьими глазами.
Девяностолетний старик С. Чиржинов из аула Ходзь в своем рассказе о священной роще «Чэтыунэ», о диких кошках и заготовке их пушнины все время подчеркивал сравнение цвета воды с цветом кошачьих глаз и говорил, «а ведь кошки родились тоже в божьем доме и охраняют богатство от грызунов и дают пушнину». Значит почитание этого места связано с хозяйственным значением пушного промысла как божьего дара, отсюда превращение «Чэтыунэ» в место для проведения обрядов.
Обряд проводился осенью перед наступлением сезона охоты и символизировал кормление диких кошек и форели жертвенным мясом. Мясо резали на кусочки и сыпали в место наиболее мелкого течения, где большие камни покрыты водорослями и кустарником. Кости с остатками мяса рубили и разбрасывали по всей роще как дар диким кошкам, а из внутренностей делали жаркое и съедали сами. Затем в честь священной реки Большой Лабы разводили большой костер, вокруг которого танцевали с пением: «О, Шыблэ - кричали они, - О, Ель, о, Ерытыкъу, о, Джор!», - прося благополучного исхода охоты на диких кошек и хорошего урожая.
Источник: Мина Зачериевна Азаматова. Этнографические этюды (Майкоп, 1997) #Адыги #Черкесы
На фотографии - группа женщин во время священного танца в честь божества грома "Шыблэ" в ауле Бжедгухабль. 1920-е годы.
Обычно обряды, посвященные своим небесным и местным покровителям, адыги совершали в святых местах. Наиболее распространенными святилищами были рощи, деревья, речки, источники, море, скалы и «могилы святых».
Для организации и проведения религиозных обрядов выбирали людей из общества, которых считали достойными, или имевших известных «святых» предков. О «святых местах» нам известно не только из наших исследовательских работ, но и из сообщений многих авторов прошлых веков, таких как Жан де Лука в 1637 году, Лонгворт в 1840 году, наблюдавших за такими святыми местами на Западном Кавказе.
Французский консул Ксаверио Главани в Крыму писал о том, что «каждый округ Черкесии имеет особое священное место, находящееся обыкновенно в лесу, где предметом поклонения служит большое дерево, которое черкесы называют «Пеникассан». Они совершают в них свои молитвы. Умершие оставляют «Пеникассан» свои сабли, оружие, одежду. Эти предметы с церемонией переносятся туда и вешаются на деревьях, так что с течением времени лес оказывается наполненным всякого рода оружием, одеждой и другими вещами, но никто не осмеливается прикоснуться к ним. В этом же лесу хоронят мертвых и совершают обряды жертвоприношения за упокой души.
Если мужчина и женщина, совершившие преступление, скроются в лес «Пеникассан» и привяжут себе на шею какую-либо тряпочку из числа висящих на дереве, то они, как стоящие под покровительством божества, освобождаются от наказания. Случалось, что турки, находившиеся в плену у черкесских князей получали свободу, отдавшись под покровительство «Пеникассана». Рабы и преступники пользовались некоторой свободой и неприкосновенностью только до тех пор, пока сохранялся этот клочок ткани, который они вязали себе на шею. Пленники, не ожидая времени, когда повязка окончательно развалится от ветхости, получив свободу, спешили покинуть край. По нашему мнению, «Пеникассан» это адыгское «Панэм къыхэсэнэ» - кладбище, заросшее кустарником...
Исторические свидетельства и наши полевые материалы по областям проживания адыгов - Адыгейской автономной области, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и шапсугов Черноморского побережья показывают устойчивое бытование языческих верований в культуре адыгов до наших дней и синкретизацию их с новыми религиями - христианством и исламом, которые исповедовали адыги в определенные исторические периоды. Святые места адыги называли «ТхьэчIэгъ» - «под богом», происхождение которых большей частью было связано с деятельностью «института Шыблэ» и с идеологией новых религий. Согласно поверью, люди, пораженные молнией, или место, где был убит молнией человек, а также места гибели героев при защите своего народа считались святыми, и верующие выбирали эти места для молений. Магические обряды, проводившиеся в этих местах, весьма разнообразны, и программа ритуалов зависела от характера событий, которые волновали народ: вызывание дождя, излечение от болезней, сохранение урожая, примирение кровных врагов, раскаяние и прочее...
Молебные памятники-рощи и деревья были увешаны разными предметами быта и охранялись всей общественностью. Вера в сверхъестественные свойства этих рощ и деревьев устойчиво дошла до наших дней. Как известно из истории, в период Кавказской войны натухаевцы были одним из наиболее пострадавших племен адыгов и остатки их переселились в Турцию. Они, не желая оставлять свои священные деревья, вырубали их, распиливали на куски и везли с собой. Один из таких обрубков сохранился и теперь находится в музее города Майкопа. А источники засыпали песком и землей, чтобы никто не мог осквернить их священные памятники.
У кубанских шапсугов в устье реки Афипс при впадении ее в Пшиз-Кубань находилась роща, состоящая из чинар и лип. Эту рощу они называли «ТхьэчIэгъ» - «под богом». Здесь кубанские шапсуги совершали жертвоприношения и молебны, магические обряды, смешанные с обрядами новой религии - исламом. Жертвоприношения называли «къурмэн» и произносили имя древнего «Тхъэшхо», смешав его с мусульманским Аллахом. Приносили продукты, деньги, «курмэныл» - жертвенное мясо и, отведав по кусочку, раздавали бедным...
«Чэтыун», «кошачий глаз» - священная роща племени темиргоевцев, расположенная в устье реки Малая Лабинка при впадении в реку Большую Лабу Краснодарского края. Данная роща связана с почитанием реки Большой Лабы и божества «Шыблэ» у темиргоевцев. Если «Шыблэ» был небесным культом всех адыгов, то река Лаба считалась племенным культом для племени темиргоевцев. Егерухаевцы, махошевцы, адамиевцы и хатукаевцы, как ветки племени темиргоевцев в прошлом почитали реку Лабу.
Народное объяснение наименования того места, где происходит слияние трех рек, «Чэтыунэ» - «кошачий глаз», связано с природными особенностями данной местности. По наблюдениям старожилов, природа здесь весьма романтична. В месте, где происходит слияние трех шумных рек - Лабы, Лабенки и Ходзы, вода настолько прозрачна, что видна играющая форель. А на утренней заре холмисто-зеленые берега отражаются в глубине воды, создавая зеленовато-изумрудный цвет, напоминающий глаза диких кошек, которыми богат лес данного урочища. Очевидно, от этого и происходит название данной рощи, где происходит слияние Большой Лабы, Лабенки и Ходзы, «чэтыунэ» - места с кошачьими глазами.
Девяностолетний старик С. Чиржинов из аула Ходзь в своем рассказе о священной роще «Чэтыунэ», о диких кошках и заготовке их пушнины все время подчеркивал сравнение цвета воды с цветом кошачьих глаз и говорил, «а ведь кошки родились тоже в божьем доме и охраняют богатство от грызунов и дают пушнину». Значит почитание этого места связано с хозяйственным значением пушного промысла как божьего дара, отсюда превращение «Чэтыунэ» в место для проведения обрядов.
Обряд проводился осенью перед наступлением сезона охоты и символизировал кормление диких кошек и форели жертвенным мясом. Мясо резали на кусочки и сыпали в место наиболее мелкого течения, где большие камни покрыты водорослями и кустарником. Кости с остатками мяса рубили и разбрасывали по всей роще как дар диким кошкам, а из внутренностей делали жаркое и съедали сами. Затем в честь священной реки Большой Лабы разводили большой костер, вокруг которого танцевали с пением: «О, Шыблэ - кричали они, - О, Ель, о, Ерытыкъу, о, Джор!», - прося благополучного исхода охоты на диких кошек и хорошего урожая.
Источник: Мина Зачериевна Азаматова. Этнографические этюды (Майкоп, 1997) #Адыги #Черкесы
На фотографии - группа женщин во время священного танца в честь божества грома "Шыблэ" в ауле Бжедгухабль. 1920-е годы.
17:20 18.10.2021 16+
Выбор редакции