НАБУХАЮТ СОСКИ, БОЛЯТ, ПРОШЛЫМ ЛЕТОМ С ЖЕНОЙ ПРОСТИВШИЙСЯ, НЕ ВЕРНЕТСЯ КАЗАК НАЗАД...

Как известно, ранняя история казачества - тема интересная, но малоизученная, обреченная к тому крайне малым количеством источников - письменных и материальных, которые могли бы пролить свет на данный вопрос. Но, тем не менее, работа в этом направлении велась всегда.
Итоги подобных изысканий подвел ведущий сотрудник Института российской истории РАН Николай Иванович Никитин, который еще с 1970-х годов занимается темой истории российского казачества.
Ему принадлежит мысль о том, что казачество появилось не ранее XV века на основе объединений ордынских татар, «потерявших связь с нормальным обществом в результате социальных катаклизмов, связанных с распадом Золотой Орды». Само слово «казак» - тюркского корня, обозначавшее «человека вне нормального социума, причем дееспособного, самостоятельного и вооруженного». В период кризиса и распада Золотой Орды многие ее жители, как поодиночке, так и родственными группами, становились казаками.

Как жили первые казаки? За счет банального разбоя, грабежа и военного наёмничества; то есть когда нельзя было кого-то ограбить, они продавали свои военные умения в обмен на звонкую монету. Благодаря ему, военному наёмничеству, сохранились самые ранние письменные упоминания о казаках. Они есть в итальянских документах, которые относительно недавно были переведены на русский язык и введены в научный оборот. Согласно им, итальянцы, точнее торговцы-генуэзцы, в XV веке, на землях Юга современной России, начали вербовать на службу воинов-наемников, легкую конницу для охраны своих караванов.
Почему они не делали этого раньше? Во времена господства Золотой Орды над местными землями это было не нужно - ордынские ханы пристально следили за порядками на своих землях, а законы «Великой Ясы» были очень жестоки. Но теперь итальянским купцам, колонии которых остались без высокого покровительства и стали подвергаться разорительным набегам, пришлось самим решать эти вопросы.

Служили в итальянских колониях «казаки» разных национальностей - на первой строке, по людской численности, стояли сами итальянцы, в основном выходцы из Лигурии, затем шли казаки из греков и армян (крымские колонии), абхазов, сванов, мингрелов (кавказские колонии) и совсем немного славян.
В более поздних турецких документах XVI века обычно упоминают «азовских казаков» из татар и черкесов. Почему такая разница? Скорее всего, из-за разного вероисповедания - служившие итальянцам казаки были крещены и клялись Христом, а служившие туркам - Магометом. Хотя, скорее всего, черкесы, религиозные синкретисты, могли упоминать и Иисуса, и своего «главного бога» Тха. В чем заключались главные функции служилых итальянских и турецких «казаков»? Ну, кроме охраны торговых караванов, их главным делом было гонять по степи таких же «казаков» - вольных степных удальцов, которые рыскали по всем направлениям в поисках тех, за счет кого они могли вести свой грабительский бизнес...

Именно поэтому, даже спустя несколько веков, в дореволюционном песенном фольклоре ногайцев сохранился цикл исторических песен под названием «Казак йырлары» (Казачьи песни), в которых говорится о том, как ногайцы уходили в казаки «на заработки». Согласно работам отечественных ученых-этнографов, «казаковать» у ногайцев означало «искать свое счастье на чужбине…». Или приведем другой пример: в ногайской исторической песне героев под названием «Песня о не вернувшемся казаке» поется:
«…Степи, степи чужие, дальние
Белой пылью занесены.
Ой, слова казака прощальные
Не дойдут до его жены.
Конь пугливый, с дороги сбившийся,
Лезет в Волгу, плывет, храпит.
Прошлым летом с женой простившийся,
Не вернется домой джигит.
Плачет, плачет красавица белая,
Косы падают на подол.
Из волос она ложе сделает,
Только муж бы ее пришел.
На груди ее истомившейся
Набухают соски, болят,
Прошлым летом с женой простившийся,
Не вернется казак назад.
Что, бессильная, неумелая,
Станет делать она одна?
И опустятся руки белые,
И согнется ее спина»
(Перевод с ногайского Н. Гребнева, песня была опубликована в книге «Ногайские народные песни» (составитель С.А. Калмыкова) (М.,1969).

Что было потом? А потом появились две разные линии развития казачества: «татарская» - изначальная, и «русская» - более поздняя, которая копировала ее. И чем сильнее набирала силу «русская» ветвь, тем скорее глохла «татарская». Именно об этом времени великий князь московский Иван Третий писал своей родной сестре - рязанской княгине, чтобы она следила и не отпускала тех своих подданных, кто решит уйти в степь «в молодечество». Со временем этот старинный русский термин сменился на татарский - «казачество», русские люди стали «казаковать» по степи как татары. Наши, «отечественные казаки» были впервые упомянуты в русских летописях в 1444 году, причем это были пешие казаки-лыжники как раз с территории Рязанского княжества.

При этом вовсе не значит, что первые русские казаки были татарами «по крови», просто эти люди оделись в татарские чекмени и архалуки, попутно переженившись на пленных турчанках, татарках и черкешенках.
Особенно это заметно на фоне того, что ранние донские казаки были не лихими конниками, а морской пехотой, которая лучше обращалась с веслом и ружьем, чем с конской уздой и саблей - так сказать мореходная славянская традиция, перенесенная на Юг с Русского Севера новгородскими и вятскими ушкуйниками, после их разгрома тем же московским Иваном Третьим. Сперва они обосновались на Волге, а потом ушли дальше, на берега Дона, Яика и Терека. Но даже здесь, на своей новой родине, и через сотни лет, они продолжали петь новгородские корабельные песни-былины, попутно сделав в них Илью Муромца «старым казаком».

И, что тоже важно, традиции разных ордынских казаков - и вольных грабителей (без которых страдали соски их жен), и более законопослушных служилых наемников, также передались русским казакам. Это были служилые (поместные, городовые) казаки на государевом жалованье и вольные казаки, образовавшие на Волге, Дону, Днепре и Тереке свои «вольные казачьи республики».
Причем, как и в случае с ранними татарскими казаками, один и тот же человек мог побывать за свою жизнь и служилым, и вольным и даже воровским казаком. Иногда несколько раз.