Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
ЭТОТ ДЕНЬ В ИСТОРИИ РАЙОНА 28.04.43г. Сражение началось с ударов авиации по очагам обороны противника в...
КРЫМСКАЯ. В 18.30 28.4 две группы бомбардировщиков (по 9 самолетов ПЕ-2), нанесли удар по артиллерии и живой силе пр-ка в КРЫМСКАЯ. Боевая зарядка бомбового удара состояла из зажигательных бомб с целью вызвать пожары для ориентировки ночных бомбардировщиков.
Налет был удачным, цели были поражены, было вызвано 8 очагов пожара. С наступлением сумерек началась непрерывная бомбардировка одиночными самолетами и парами – огневых точек, артиллерии, танков и живой силы пр-ка в р-нах: ст. КРЫМСКАЯ, вост., сев. И зап. Окр. КРЫМСКАЯ. Непрерывные действия ночных бомбардировщиков продолжались до наступления рассвета. Всего в течение ночи на 29.4 по целям в районе КРЫМСКАЯ было произведено 261 с/вылет, сброшено 76 тон бомб. В результате бомбардировок отмечено 160 пожаров, 25 взрывов..
Из Приказа войскам Северо-Кавказского фронта от 28 апреля за № 0195: «Инспекторскими проверками установлено, что в результате бездеятельности командующего и начальствующего состава, вооружение отдельных частей и соединений фронта приведено в неудовлетворительное, а в отдельных случаях небоеспособное состояние. В 32 ГСД при проверке обнаружено около 70% неисправной матчасти артиллерии. Каналы стволов, как правило, от нагара не очищались, а в результате ржавели и портились. В 389 СД найдено около 36% неисправного вооружения. Учет и отчетность по вооружению поставлена плохо, личное оружие за бойцами не закреплено. Значительное количество неисправного вооружения было обнаружено в 395 СД и 594 АП ПВО. Наряду с этим отмечаю хорошее состояние артиллерийского вооружения в 9 ГСД, 351 СД и 81, 268, 1230 АП РГК». Сашко "Красная звезда" №99, 28 апреля 1943 года Отомстим немецко-фашистским мерзавцам за разграбление и разрушение наших городов и сёл, за насилия над женщинами и детьми, за убийство и увод в немецкое рабство советских людей! Смерть немецким оккупантам! (Из призывов ЦК ВКП(б) к 1 Мая 1943 года) — К нам на постой привели немецкого офицера. Только вошел на чистую половину — приказ денщику: закусить! И тот поставил ему на край стола огромный чемоданище. Офицер сам ключом открыл замок и пошел вынимать да раскладывать по столу и вино, и масло, и сыр, и консервы, и шоколад, и копченое, и соленое — всё, что хочешь. А я с трехлетним Сашко, семилетним Юриком и бабушкой в то время жили на одной толченой кукурузе. Ни масла у нас не было, ни соли, одна «толчонка», как мы ее называли. И детям она до того приелась, — как заметят, что бабушка за ступку взялась, сразу в слезы. Немец — зараза — сел за стол посреди комнаты и ест, будто артист на сцене представляет нам, а мы смотрим. Юрик поглядел, всхлипнул и скорей на кровать, с головой в подушку зарылся и, слышу я, — икает, мучается. «Мама, мамочка, — шепчет, — что он делает, мамочка?» У меня ж у самой слезы, я же чувствую, мальчишка голодный, от пищи у него душа навыворот. Глажу его по головке, шепчу: «Юрик, тихо, маленький, только тихо!» Пока с ним возилась — гляжу, Сашко вылез из уголка и идет к немцу. Идет, глаза большие, испуганные, из глаз слезы ручьем, а он, как завороженный, — глаз с немца не спускает. Бабка было кинулась за ним, я ей знак — не тронь. Боялись, как бы немец не ударил или не напугал. Юрик тоже увидел, как Сашко подходит к немцу, шепчет мне: «Мамочка, что он делает! Скажи — не надо. Мамочка, скажи ему». А я слово вымолвить не могу — испугалась. И за мальчишку страшно, и в душе какая-то подлость — вдруг, да протянет он маленькому сухарик или мясца кусочек. Все-таки, мать я. Стоит мой Сашко перед немцем, смотрит на него, и глаза также удивленные, испуганные. Мы за пять месяцев того не съели, что немец на столе разложил. И думаю я: «Судьба моя горькая, в собственной хате сын за милостыней ручонку должен протягивать». Тут не до гордости — лишь бы подал. И не хочу видеть я, как Сашко ручку протянет, а у него уже пальчики на руках дрожат — вот-вот... И вдруг сорвался он с места, да к бабушке, да в юбке ее и спрятался. И, ведь, знаете, — ни разу не крикнул, всё молча, как взрослый. Ох, как я сразу обрадовалась — ну, думаю, спас ты меня от позора, родненький. Отец с фронта придет — сколько радости будет: вот, мол, Сашко у нас, к немцу за милостыней не обратился… Только я раздумалась про всё это, немец перерыв сделал, словарь вынул, начал слова в нем наши искать. Скажет одно слово, потом другое ищет, медленно выходило. — Русские, — говорит, — не люди. Немцы — люди. Надо смотреть, что мы едим и что вы. Тут бабушка наша как подбежит к нему козой. — Да ты, анафема, наше, наше же жрешь, а мы вот твое есть принуждены. — Найн, — говорит ей офицер, — немец — люди. — Какие вы к хренам люди! — кричит бабушка. — Може вы тогда людьми станете, когда ваши дети толчонку есть будут. Тогда, может, у вас душа еще вырастет. Немец взял в рот шоколадку, поискал в словаре: — Русские дети нет культур. А я смотрю на него и думаю: «Вот Сашко мой, трехлетний пацанок, не сильно чтобы воспитанный, и, конечно, до грамоты ему далеко, а вот как держал себя перед немцем-то. Гордо держал, замечательно. И тут я сразу твердо поверила — мы их обязательно побьем. Если мой Сашко ручку на милостыню не протянул, понял, что нельзя этого, так мы же — взрослые — тем более понимаем. Мы же все русские. // П.Павленко. СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФРОНТ. С утра немецкие бомбардировщики группами по 10-15 самолётов пытались сбросить бомбы в боевые порядки наших войск. Часов в 10 утра, с запада, со стороны Крымской армада немецких бомбардировщиков двинулась на восток. Они шли парадным строем захватив небо от предгорий до железной дороги и далее на север. От их гула земля дрожала под ногами мелкой дрожью. Самолёты летели на небольшой высоте и на фоне утреннего неба казались чёрными крестами. Перед Краснодаром эта армада была встречена плотным зенитным огнём и атакована советскими истребителями. Нанесение массированного бомбового удара по краевому центру было сорвано. Потеряв строй, вражеские самолёты разворачивались на запад и на обратном пути стали бомбить станицы от Северской до Абинской. Бомбили Абинскую тонными фугасами. За день противник совершил 850 самолётовылетов. Советские истребители для отражения воздушного противника произвели 310 самолётовылетов и сбили в воздушных полях 25 вражеских самолётов, потеряв 18 своих. Над станицей Крымской началось воздушное сражение, которое с небольшими перерывами продолжалось в течение многих дней. В 9 часов вечера в станице Крымской немецкими солдатами артиллеристами был замучен 66 летний старик Вдовиченко Антон Павлович, за то, что он не отдал им, как будто бы им спрятанный патефон. Ему разбили голову, отрубили кисти рук и затем облили горючей жидкостью и сожгли вместе с домом в котором он жил. Представлен к званию Герой Советского Союза и награждён Золотой Звездой (посмертно) Фадеев В.И. – Гвардии капитан, командир эскадрильи 16-го Гвардейского ИАП 216-й смешанной АД. научный сотрудник Ростовский С.В.
Налет был удачным, цели были поражены, было вызвано 8 очагов пожара. С наступлением сумерек началась непрерывная бомбардировка одиночными самолетами и парами – огневых точек, артиллерии, танков и живой силы пр-ка в р-нах: ст. КРЫМСКАЯ, вост., сев. И зап. Окр. КРЫМСКАЯ. Непрерывные действия ночных бомбардировщиков продолжались до наступления рассвета. Всего в течение ночи на 29.4 по целям в районе КРЫМСКАЯ было произведено 261 с/вылет, сброшено 76 тон бомб. В результате бомбардировок отмечено 160 пожаров, 25 взрывов..
Из Приказа войскам Северо-Кавказского фронта от 28 апреля за № 0195: «Инспекторскими проверками установлено, что в результате бездеятельности командующего и начальствующего состава, вооружение отдельных частей и соединений фронта приведено в неудовлетворительное, а в отдельных случаях небоеспособное состояние. В 32 ГСД при проверке обнаружено около 70% неисправной матчасти артиллерии. Каналы стволов, как правило, от нагара не очищались, а в результате ржавели и портились. В 389 СД найдено около 36% неисправного вооружения. Учет и отчетность по вооружению поставлена плохо, личное оружие за бойцами не закреплено. Значительное количество неисправного вооружения было обнаружено в 395 СД и 594 АП ПВО. Наряду с этим отмечаю хорошее состояние артиллерийского вооружения в 9 ГСД, 351 СД и 81, 268, 1230 АП РГК». Сашко "Красная звезда" №99, 28 апреля 1943 года Отомстим немецко-фашистским мерзавцам за разграбление и разрушение наших городов и сёл, за насилия над женщинами и детьми, за убийство и увод в немецкое рабство советских людей! Смерть немецким оккупантам! (Из призывов ЦК ВКП(б) к 1 Мая 1943 года) — К нам на постой привели немецкого офицера. Только вошел на чистую половину — приказ денщику: закусить! И тот поставил ему на край стола огромный чемоданище. Офицер сам ключом открыл замок и пошел вынимать да раскладывать по столу и вино, и масло, и сыр, и консервы, и шоколад, и копченое, и соленое — всё, что хочешь. А я с трехлетним Сашко, семилетним Юриком и бабушкой в то время жили на одной толченой кукурузе. Ни масла у нас не было, ни соли, одна «толчонка», как мы ее называли. И детям она до того приелась, — как заметят, что бабушка за ступку взялась, сразу в слезы. Немец — зараза — сел за стол посреди комнаты и ест, будто артист на сцене представляет нам, а мы смотрим. Юрик поглядел, всхлипнул и скорей на кровать, с головой в подушку зарылся и, слышу я, — икает, мучается. «Мама, мамочка, — шепчет, — что он делает, мамочка?» У меня ж у самой слезы, я же чувствую, мальчишка голодный, от пищи у него душа навыворот. Глажу его по головке, шепчу: «Юрик, тихо, маленький, только тихо!» Пока с ним возилась — гляжу, Сашко вылез из уголка и идет к немцу. Идет, глаза большие, испуганные, из глаз слезы ручьем, а он, как завороженный, — глаз с немца не спускает. Бабка было кинулась за ним, я ей знак — не тронь. Боялись, как бы немец не ударил или не напугал. Юрик тоже увидел, как Сашко подходит к немцу, шепчет мне: «Мамочка, что он делает! Скажи — не надо. Мамочка, скажи ему». А я слово вымолвить не могу — испугалась. И за мальчишку страшно, и в душе какая-то подлость — вдруг, да протянет он маленькому сухарик или мясца кусочек. Все-таки, мать я. Стоит мой Сашко перед немцем, смотрит на него, и глаза также удивленные, испуганные. Мы за пять месяцев того не съели, что немец на столе разложил. И думаю я: «Судьба моя горькая, в собственной хате сын за милостыней ручонку должен протягивать». Тут не до гордости — лишь бы подал. И не хочу видеть я, как Сашко ручку протянет, а у него уже пальчики на руках дрожат — вот-вот... И вдруг сорвался он с места, да к бабушке, да в юбке ее и спрятался. И, ведь, знаете, — ни разу не крикнул, всё молча, как взрослый. Ох, как я сразу обрадовалась — ну, думаю, спас ты меня от позора, родненький. Отец с фронта придет — сколько радости будет: вот, мол, Сашко у нас, к немцу за милостыней не обратился… Только я раздумалась про всё это, немец перерыв сделал, словарь вынул, начал слова в нем наши искать. Скажет одно слово, потом другое ищет, медленно выходило. — Русские, — говорит, — не люди. Немцы — люди. Надо смотреть, что мы едим и что вы. Тут бабушка наша как подбежит к нему козой. — Да ты, анафема, наше, наше же жрешь, а мы вот твое есть принуждены. — Найн, — говорит ей офицер, — немец — люди. — Какие вы к хренам люди! — кричит бабушка. — Може вы тогда людьми станете, когда ваши дети толчонку есть будут. Тогда, может, у вас душа еще вырастет. Немец взял в рот шоколадку, поискал в словаре: — Русские дети нет культур. А я смотрю на него и думаю: «Вот Сашко мой, трехлетний пацанок, не сильно чтобы воспитанный, и, конечно, до грамоты ему далеко, а вот как держал себя перед немцем-то. Гордо держал, замечательно. И тут я сразу твердо поверила — мы их обязательно побьем. Если мой Сашко ручку на милостыню не протянул, понял, что нельзя этого, так мы же — взрослые — тем более понимаем. Мы же все русские. // П.Павленко. СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФРОНТ. С утра немецкие бомбардировщики группами по 10-15 самолётов пытались сбросить бомбы в боевые порядки наших войск. Часов в 10 утра, с запада, со стороны Крымской армада немецких бомбардировщиков двинулась на восток. Они шли парадным строем захватив небо от предгорий до железной дороги и далее на север. От их гула земля дрожала под ногами мелкой дрожью. Самолёты летели на небольшой высоте и на фоне утреннего неба казались чёрными крестами. Перед Краснодаром эта армада была встречена плотным зенитным огнём и атакована советскими истребителями. Нанесение массированного бомбового удара по краевому центру было сорвано. Потеряв строй, вражеские самолёты разворачивались на запад и на обратном пути стали бомбить станицы от Северской до Абинской. Бомбили Абинскую тонными фугасами. За день противник совершил 850 самолётовылетов. Советские истребители для отражения воздушного противника произвели 310 самолётовылетов и сбили в воздушных полях 25 вражеских самолётов, потеряв 18 своих. Над станицей Крымской началось воздушное сражение, которое с небольшими перерывами продолжалось в течение многих дней. В 9 часов вечера в станице Крымской немецкими солдатами артиллеристами был замучен 66 летний старик Вдовиченко Антон Павлович, за то, что он не отдал им, как будто бы им спрятанный патефон. Ему разбили голову, отрубили кисти рук и затем облили горючей жидкостью и сожгли вместе с домом в котором он жил. Представлен к званию Герой Советского Союза и награждён Золотой Звездой (посмертно) Фадеев В.И. – Гвардии капитан, командир эскадрильи 16-го Гвардейского ИАП 216-й смешанной АД. научный сотрудник Ростовский С.В.
20:24 30.04.2021 16+
Выбор редакции