ДВУСТВОЛЬНЫЕ ШТУЦЕРА С ОТКИДНЫМИ ШТЫКАМИ И ПАПАХИ С КОЗЫРЬКАМИ. Полковая охотничья команда Кабардинского...

Командир охотничьей команды Кабардинского полка, капитан Щелкачев, в своей статье «Действия охотничьей команды Кабардинского полка в Кубанской области 6 июня 1862 года», упоминал,
что нередко горцы принимали его солдат, из-за их черкесок, бород и полностью бритых на черкесский манер голов, за своих «немирных» соплеменников, но их двустволки с выкидными штыками, составляли «единственное внешнее отличие их от горцев». Один их боевых казусов, когда черкесы «своя своих не познаша», Щелкачев описал следующим образом. «В 1862 году, во время боевых действий в Кубанской области, солдаты охотничьей команды Кабардинского полка, состоявшей из 70-ти человек, носили «азиятский костюм», имели бороды и бритые головы и донельзя переняли и усвоили себе все приемы и привычки горцев, которые, конечно, вводили в дело, тогда, когда в этом встречалась надобность. Все эти наружные признаки сбивали с толку самих горцев, и нередко они принимали охотников, в их разнокалиберных и полуизорванных походных черкесках, за своих соплеменников – что давало возможность нашим «партизанам» часто выходить из крайних затруднений, а еще чаще усыплять бдительность неприятеля и его недоразумение обращать себе в пользу. Охотники были вооружены двустволками, составлявшими единственное внешнее отличие их от горцев, и слыли лучшими стрелками в полку; большинство из них не знало промаха, а в описываемое время были и такие, как например рядовой Давидов, который мог сажать пулю на пулю и непогрешимо поражать в указанный ему заранее неподвижный или движущийся предмет – будь то зверь, человек или птица». И вот какой случай произошел с рядовым Давидовым во время «одного из выдающихся нападений закубанских горцев на наши войска, произошедшее боя 6 июня 1862 года» в долине реки Дахо. Во время этого боя «охотники, отстреливаясь и отбиваясь, живо пробирались врассыпную через аул. Капитан Щелкачев, командир охотничьей команды Кабардинского полка, отступал в числе последних, имея возле себя несколько человек, в том числе и рядового Давидова. У одной из сакль Давидов остановился и стал заряжать свое ружье. В это время-какой-то горец, выстрелив по отступавшим охотникам, подбежал к Давидову, что-то такое проговорил и, усевшись второпях с ним рядом, начал заряжать и свою винтовку. Вдруг, он увидел у Давидова двустволку – и совершенно растерялся. Давидов же, окончив прехладнокровно свое дело, приставил дуло ружья к груди своего соседа и выстрелил... После этого он снял с убитого винтовку, кинжал и папаху, и, подойдя к капитану Щелкачеву, сказал:
– Ваше благородие, позвольте мне выстрелить из татарскаго ружья вон в того гололобого, что за плетнем?
– Стреляй в любого, – был ему ответ.
Раздался отрывистый выстрел, и гололобого, на которого указал Давидов, как не бывало на свете.
– Вот тебе гостинец из твоего же добра, заключил стрелок...».