Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
УРАЗА-БАЙРАМ. ЧЕРКЕССКИЕ ТРАДИЦИИ ПРАЗДНИКА, «БЕЗ СОМНЕНИЯ, ПЕРЕНЯТЫЕ КАЗАКАМИ У ЧЕРКЕСОВ».
УРАЗА-БАЙРАМ. ЧЕРКЕССКИЕ ТРАДИЦИИ ПРАЗДНИКА, «БЕЗ СОМНЕНИЯ, ПЕРЕНЯТЫЕ КАЗАКАМИ У ЧЕРКЕСОВ».
Как известно, учителями линейных казаков в «искусстве войны» были закубанские черкесы. И, поэтому, «потешные» казачьи воинские игры на Масленицу, Пасху и другие праздники - джигитовка, скачки и стрельба в цель, как писали тогдашние авторы, «без сомнения, переняты казаками у черкесов. Черкесы в праздник Байрам и во время свадебных торжеств, проводят подобные скачки со стрельбой...».
Интересный факт - свидетельства о «воинских забавах» казаков-линейцев были опубликованы в 1825 году в «Московском Телеграфе» русским офицером, который скрылся под псевдонимом «Кавказский пустынник». И в этом же году другой российский автор - Павел Свиньин, опубликовал очерк «Празднование байрама в черкесском ауле» на страницах альманаха «Отечественные записки», владельцем и издателем которых он был сам. Итак, 15 июля 1825 года, черкесский аул, расположенный на Теплых водах (то есть в районе Кавказских Минеральных Вод)...
Я сейчас возвратился из Аджиева аула, находящегося в 5 верстах от Теплых вод, и тотчас же берусь за перо, чтоб описать вам все виденное и слышанное мною там... Чтоб празднество Байрама сделать блистательнее и тронуть слабую струну Черкесов - пощекотать их соревнование, я предложил сделать подписку для составления некоторой суммы, из коей можно бы было производить награды отличившимся в скачке, пляске и стрельбе. Предложение мое принято было почти всеми посетителями Горячих Вод и в несколько часов собрано было несколько сот рублей. При посредстве услужливого господина коменданта здешнего, повещено было во все Черкесские и Ногайские аулы о раздаче премий, и приглашен был Султан Керим-Гирей, считающийся первым трубадуром во всей Закубани.
Приближась к Аджиеву аулу за цепью карет, колясок, напоминавших гулянья в Екатерингофе, я невольно был изумлен картиной, представившеюся моим взорам: прелестная долина, расстилающаяся под навесом грозной Бештовой горы, покрыта была самыми пестрыми толпами... Русские дамы, в нарядах, дышащих Парижем, стояли вместе с Черкешенками, походящими на привидения на их ходулях (называемых «пхавака»). Группы военных офицеров сливались с разнообразными костюмами столичных и провинциальных щеголей; там Казаки, Черкесы, Ногайцы рыскали на борзых конях своих; наконец толпа песельников и музыкантов, расположенных по сторонам раскинутых палаток - все вместе представляло весьма занимательное зрелище.
Празднество началось плясками. Долго Черкесы мучили нас «деньоной», - род казачка, который танцуют большею частью одни девушки, толчась на одном месте и вывернув назад плечи, как солдаты, - с потупленными глазами в землю, без малейшего движения на лице - подобно автоматам. Потом еще дольше танцевали они «ук», составя из себя кружок и схватясь крепко руками - мужчины с девушками, так, что монотонные движения сего круга более всего можно уподобить морской зыби, а песни их, при том производимые - реву бури.
Наконец, на средину сцены выскочил молодой, стройный Черкес - с орлиным носом, пламенными глазами, вооруженный с ног до головы - махнул рукою, и Черкесы загаркали и захлопали в ладоши, а он более получасу забавлял нас воинственным танцем, называемым «коффа», в коем поистине удивил легкостью, быстротой и силой мышц своих: то вывертывая ноги назад, то становясь на всем скаку на пальцы, то кружась вихрем. Желательно б было перевести сей танец на театр Петербургский с возможною точностью, без малейших перемен; может быть, он яснее бы многих описаний ознакомил с воинским духом и физическими силами сего народа...
В продолжение сего времени внимание наше неоднократно увлекаемо было шумными приходами Черкешенок из соседних аулов. Они сопровождались несколькими всадниками, певшими во все горло, и предшествуемы были старой дуэньей, злобно озиравшейся на нескромные взоры зрителей, тщетно старавшихся выманить взгляд или улыбку робких красавиц - шествовавших с потупленными глазами, крепко держась рука в руку и казавшихся более обреченными жертвами, чем участницами общего веселья.
Между тем, как 22 отборных наездника пустились за девять верст к Соленому озеру, производить скачку, мы упросили Султана Керим-Гирея сыграть что-нибудь на арфе, приуготовив для него низенький диван под навесом палатки. Если инструмент сей не мог доставить большого удовольствия нам, знакомым с совершеннейшей музыкой, то с каким удивлением, благоговением, слушали Горцы своего Барда - разинув рты, устремив на него все свое внимание: картина сия, поистине, достойна была кисти искусного художника. Не менее живописно можно б было представить высокого мужчину средних лет, значительной наружности, великолепно одетого в шелковое полукафтанье с галунами, вооруженного богатыми пистолетами, шашкою и кинжалом, - с арфою в руках! Символ нежности чувств - в соединении с орудиями мести, кровопролития!..
Кавказская арфа составляет треугольник, имеющий 12 волосяных струн, одна другой тоньше. Одна сторона треугольника, к коему посредине прикреплены струны, сделана с пустотою из дечных дощечек - для отголоску звуков, а в другую ввернуты колки и сделаны рубчики, посредством коих играющий производит, большим пальцем левой руки, изменения тонов, наподобие педалей. Рога или стороны арфы сей имеют около 9 вершков в длину, между коими снизу у кольца, служащего основанием, не более четверти аршина, а сверху у самой толстой струны более аршина расстояния. Инструмент сей называется по-черкесски «пшинедукокьо» и почитается самым редким и превосходнейшим в горах, между тем, как «кабысо» - род гудка и даже «чебизеи» (флейта) довольно обыкновенны. Сговорчивый Султан сыграл нам и пропел «ораду» - любовную песню, потом «пишнатлю» - военную, и наконец «габзы» - элегию или плач, поющийся ближайшими родственниками умершего воина, причем восхваляются его подвиги и достоинства. Вообще музыка Черкесов сходствует с музыкою прочих Азиатских народов и кажется только содержит в себе несколько более воинственного; тоны не столь резки и более происходят из горла, чем из носа.
Шум и всеобщее стремление к стороне аула дали знать, что Черкесы, пустившиеся на скаку, возвращались. Все кинулись на близлежащее возвышение и ясно увидели, что гнедая лошадь была впереди у всех; о прочих же нельзя было сделать решительного определения: ибо беспрерывно одна другую обскакивала, повинуясь усилиям всадников; облако пыли плавало над ними. По мере приближения скачущих, увеличивалось нетерпение Черкесов: они все кинулись бы навстречу к ним, если б не боялись коменданта, который настрого запретил им трогаться с места, дабы иметь возможность определить премии.
Сверх того послано было несколько Узденей, для вернейшего наблюдения за скачущими: и точно, гнедая лошадь Султана Керим-Гирея выскакала премию, другой приз - серая Узденя Ислама Абазинованова; третий - гнедая же Аджиева. Какое торжество для победителей, какой удар для отставших! Одних обременяли приветствиями, восклицаниями, над другими подшучивали. Все толпились вокруг первых, рассматривали их, обсуживали; - и поистине, конь Султанов есть, прекрасное творение, самой чистой горской крови, которая становится очень редка, по смеси горских лошадей с Русскими. Настоящая горская лошадь есть клад для здешнего краю - твердостью походки, неоцененной по каменистым крутым дорожкам и неимоверною выносливостью, легко проскакивая 60 и 80 верст в один прием.
Но отличную свою ловкость и мастерство в верховой езде, Черкесы показали нам при стрельбе в цель, последовавшей за скачкой. На длинном шесте прикреплена была дощечка с наклоном, род кровельки, и в эту-то метку должно было попадать на всем скаку из ружья или пистолета, обернувшись совершенно назад. Можете представишь себе, сколь много потребно для сего твердости в седле и меткости в стрельбе: равномерно Орловский из каждого всадника сделал бы прекрасную картину. Впрочем, Черкесы и все Горцы вообще гораздо вернее стреляют с сошек, кои обыкновенно возят с собою или прикрепляют к ружьям своим; а этот маневр изучается ими единственно для отражения сильного неприятеля в преследовании.
Увеселения Байрама заключились поднятием серебряных рублей с земли, также на всем скаку. Эта забава утвердила нас еще более в высоком мнении насчет мастерства Черкесов ездить верхом; ибо, кроме того, что нужны сверхъестественная цепкость, и ловкость, еще более нужен экилибр, чтоб всем корпусом опуститься под седло, и опять на нем утвердиться. Вместе с тем мы были свидетелями нескольких пресмешных сцен и положений всадников, падавших с лошадей или носимых вниз головою! В скором времени надеюсь сообщить вам что-нибудь любопытное о нравах и обычаях здешних народов, в кои я вникаю с особенным вниманием. #адыги #черкесы
А, почему, именно кавказская джигитовка была у линейных казаков, а не, к примеру, традиции донских «шермиций»? Ну, скажем так, в них было больше степного конного боя - скачки донцов лавой, заманивание друг друга в ловушки, игрища с пиками, стрельба из лука и так далее. Настоящая кавказская джигитовка была другой - это прицельная, с различными увертками в седле, пальба в цель с коня из ружей и пистолетов, причем без использования холодного оружия. То есть никакой рубки лозы там не было, это пришло позже, через усвоение приемов армейской кавалерии. Вдобавок соседи линейцев - черноморские казаки (хорошая пехота, плохая конница), тоже пришедшие на Кавказ, не знали никакой джигитовки долгие годы. Вплоть до 1870-х годов. Почему такая разница? Разные воинские традиции линейцев и черноморцев, разная погруженность в местную, в том числе и воинскую, культуру.
Как известно, учителями линейных казаков в «искусстве войны» были закубанские черкесы. И, поэтому, «потешные» казачьи воинские игры на Масленицу, Пасху и другие праздники - джигитовка, скачки и стрельба в цель, как писали тогдашние авторы, «без сомнения, переняты казаками у черкесов. Черкесы в праздник Байрам и во время свадебных торжеств, проводят подобные скачки со стрельбой...».
Интересный факт - свидетельства о «воинских забавах» казаков-линейцев были опубликованы в 1825 году в «Московском Телеграфе» русским офицером, который скрылся под псевдонимом «Кавказский пустынник». И в этом же году другой российский автор - Павел Свиньин, опубликовал очерк «Празднование байрама в черкесском ауле» на страницах альманаха «Отечественные записки», владельцем и издателем которых он был сам. Итак, 15 июля 1825 года, черкесский аул, расположенный на Теплых водах (то есть в районе Кавказских Минеральных Вод)...
Я сейчас возвратился из Аджиева аула, находящегося в 5 верстах от Теплых вод, и тотчас же берусь за перо, чтоб описать вам все виденное и слышанное мною там... Чтоб празднество Байрама сделать блистательнее и тронуть слабую струну Черкесов - пощекотать их соревнование, я предложил сделать подписку для составления некоторой суммы, из коей можно бы было производить награды отличившимся в скачке, пляске и стрельбе. Предложение мое принято было почти всеми посетителями Горячих Вод и в несколько часов собрано было несколько сот рублей. При посредстве услужливого господина коменданта здешнего, повещено было во все Черкесские и Ногайские аулы о раздаче премий, и приглашен был Султан Керим-Гирей, считающийся первым трубадуром во всей Закубани.
Приближась к Аджиеву аулу за цепью карет, колясок, напоминавших гулянья в Екатерингофе, я невольно был изумлен картиной, представившеюся моим взорам: прелестная долина, расстилающаяся под навесом грозной Бештовой горы, покрыта была самыми пестрыми толпами... Русские дамы, в нарядах, дышащих Парижем, стояли вместе с Черкешенками, походящими на привидения на их ходулях (называемых «пхавака»). Группы военных офицеров сливались с разнообразными костюмами столичных и провинциальных щеголей; там Казаки, Черкесы, Ногайцы рыскали на борзых конях своих; наконец толпа песельников и музыкантов, расположенных по сторонам раскинутых палаток - все вместе представляло весьма занимательное зрелище.
Празднество началось плясками. Долго Черкесы мучили нас «деньоной», - род казачка, который танцуют большею частью одни девушки, толчась на одном месте и вывернув назад плечи, как солдаты, - с потупленными глазами в землю, без малейшего движения на лице - подобно автоматам. Потом еще дольше танцевали они «ук», составя из себя кружок и схватясь крепко руками - мужчины с девушками, так, что монотонные движения сего круга более всего можно уподобить морской зыби, а песни их, при том производимые - реву бури.
Наконец, на средину сцены выскочил молодой, стройный Черкес - с орлиным носом, пламенными глазами, вооруженный с ног до головы - махнул рукою, и Черкесы загаркали и захлопали в ладоши, а он более получасу забавлял нас воинственным танцем, называемым «коффа», в коем поистине удивил легкостью, быстротой и силой мышц своих: то вывертывая ноги назад, то становясь на всем скаку на пальцы, то кружась вихрем. Желательно б было перевести сей танец на театр Петербургский с возможною точностью, без малейших перемен; может быть, он яснее бы многих описаний ознакомил с воинским духом и физическими силами сего народа...
В продолжение сего времени внимание наше неоднократно увлекаемо было шумными приходами Черкешенок из соседних аулов. Они сопровождались несколькими всадниками, певшими во все горло, и предшествуемы были старой дуэньей, злобно озиравшейся на нескромные взоры зрителей, тщетно старавшихся выманить взгляд или улыбку робких красавиц - шествовавших с потупленными глазами, крепко держась рука в руку и казавшихся более обреченными жертвами, чем участницами общего веселья.
Между тем, как 22 отборных наездника пустились за девять верст к Соленому озеру, производить скачку, мы упросили Султана Керим-Гирея сыграть что-нибудь на арфе, приуготовив для него низенький диван под навесом палатки. Если инструмент сей не мог доставить большого удовольствия нам, знакомым с совершеннейшей музыкой, то с каким удивлением, благоговением, слушали Горцы своего Барда - разинув рты, устремив на него все свое внимание: картина сия, поистине, достойна была кисти искусного художника. Не менее живописно можно б было представить высокого мужчину средних лет, значительной наружности, великолепно одетого в шелковое полукафтанье с галунами, вооруженного богатыми пистолетами, шашкою и кинжалом, - с арфою в руках! Символ нежности чувств - в соединении с орудиями мести, кровопролития!..
Кавказская арфа составляет треугольник, имеющий 12 волосяных струн, одна другой тоньше. Одна сторона треугольника, к коему посредине прикреплены струны, сделана с пустотою из дечных дощечек - для отголоску звуков, а в другую ввернуты колки и сделаны рубчики, посредством коих играющий производит, большим пальцем левой руки, изменения тонов, наподобие педалей. Рога или стороны арфы сей имеют около 9 вершков в длину, между коими снизу у кольца, служащего основанием, не более четверти аршина, а сверху у самой толстой струны более аршина расстояния. Инструмент сей называется по-черкесски «пшинедукокьо» и почитается самым редким и превосходнейшим в горах, между тем, как «кабысо» - род гудка и даже «чебизеи» (флейта) довольно обыкновенны. Сговорчивый Султан сыграл нам и пропел «ораду» - любовную песню, потом «пишнатлю» - военную, и наконец «габзы» - элегию или плач, поющийся ближайшими родственниками умершего воина, причем восхваляются его подвиги и достоинства. Вообще музыка Черкесов сходствует с музыкою прочих Азиатских народов и кажется только содержит в себе несколько более воинственного; тоны не столь резки и более происходят из горла, чем из носа.
Шум и всеобщее стремление к стороне аула дали знать, что Черкесы, пустившиеся на скаку, возвращались. Все кинулись на близлежащее возвышение и ясно увидели, что гнедая лошадь была впереди у всех; о прочих же нельзя было сделать решительного определения: ибо беспрерывно одна другую обскакивала, повинуясь усилиям всадников; облако пыли плавало над ними. По мере приближения скачущих, увеличивалось нетерпение Черкесов: они все кинулись бы навстречу к ним, если б не боялись коменданта, который настрого запретил им трогаться с места, дабы иметь возможность определить премии.
Сверх того послано было несколько Узденей, для вернейшего наблюдения за скачущими: и точно, гнедая лошадь Султана Керим-Гирея выскакала премию, другой приз - серая Узденя Ислама Абазинованова; третий - гнедая же Аджиева. Какое торжество для победителей, какой удар для отставших! Одних обременяли приветствиями, восклицаниями, над другими подшучивали. Все толпились вокруг первых, рассматривали их, обсуживали; - и поистине, конь Султанов есть, прекрасное творение, самой чистой горской крови, которая становится очень редка, по смеси горских лошадей с Русскими. Настоящая горская лошадь есть клад для здешнего краю - твердостью походки, неоцененной по каменистым крутым дорожкам и неимоверною выносливостью, легко проскакивая 60 и 80 верст в один прием.
Но отличную свою ловкость и мастерство в верховой езде, Черкесы показали нам при стрельбе в цель, последовавшей за скачкой. На длинном шесте прикреплена была дощечка с наклоном, род кровельки, и в эту-то метку должно было попадать на всем скаку из ружья или пистолета, обернувшись совершенно назад. Можете представишь себе, сколь много потребно для сего твердости в седле и меткости в стрельбе: равномерно Орловский из каждого всадника сделал бы прекрасную картину. Впрочем, Черкесы и все Горцы вообще гораздо вернее стреляют с сошек, кои обыкновенно возят с собою или прикрепляют к ружьям своим; а этот маневр изучается ими единственно для отражения сильного неприятеля в преследовании.
Увеселения Байрама заключились поднятием серебряных рублей с земли, также на всем скаку. Эта забава утвердила нас еще более в высоком мнении насчет мастерства Черкесов ездить верхом; ибо, кроме того, что нужны сверхъестественная цепкость, и ловкость, еще более нужен экилибр, чтоб всем корпусом опуститься под седло, и опять на нем утвердиться. Вместе с тем мы были свидетелями нескольких пресмешных сцен и положений всадников, падавших с лошадей или носимых вниз головою! В скором времени надеюсь сообщить вам что-нибудь любопытное о нравах и обычаях здешних народов, в кои я вникаю с особенным вниманием. #адыги #черкесы
А, почему, именно кавказская джигитовка была у линейных казаков, а не, к примеру, традиции донских «шермиций»? Ну, скажем так, в них было больше степного конного боя - скачки донцов лавой, заманивание друг друга в ловушки, игрища с пиками, стрельба из лука и так далее. Настоящая кавказская джигитовка была другой - это прицельная, с различными увертками в седле, пальба в цель с коня из ружей и пистолетов, причем без использования холодного оружия. То есть никакой рубки лозы там не было, это пришло позже, через усвоение приемов армейской кавалерии. Вдобавок соседи линейцев - черноморские казаки (хорошая пехота, плохая конница), тоже пришедшие на Кавказ, не знали никакой джигитовки долгие годы. Вплоть до 1870-х годов. Почему такая разница? Разные воинские традиции линейцев и черноморцев, разная погруженность в местную, в том числе и воинскую, культуру.
18:00 14.05.2021 16+
Выбор редакции